Плечом к плечу

Когда наступает ночь, они выдыхают. В темноте цвета сливаются, и только самый пристальный взгляд может заметить лёгкое движение камней. Да и кто будет всматриваться в контуры стен в потёмках? А заметит - подумает, примерещилось.

Они выдыхают, и по кирпичной кладке проходит лёгкая рябь. Где-то слетает с лица старая штукатурка. Дрожат суставы труб.
Они шепчутся, наклоняются ближе друг к другу, прижимаются теснее. Сдвигают тени. Старикам нужно держаться вместе, нельзя оставлять друг друга без опоры. Только плечом к плечу можно пережить столько  зим.

Холодный ветер доносит обрывки беседы. У четвёртого ноет левый бок. Восьмая днём узнала у чаек, что на следующей неделе будут дожди. Может, и правда будут, конечно, ну да кто их разберёт, этих горластых, верить им - что по цвету асфальта гадать. Тридцать первый совсем плох, весь осунулся, дрожит, говорит, до весенних ветров продержится, не больше. Двадцать девятый разглядел через реку: у молодняка скоро пополнение. Высокая, статная девица растёт. Всё бы хорошо, да только моду он эту новую не понимает - всё бы голыми стёклами светить, никакого приличия, не говоря уже о безопасности.

Ночи становятся короче, и всё меньше остаётся времени на беседы. Одиннадцатый ничего не говорит, слушает и попыхивает каминной трубкой - хорошие дрова привезли те двое из тридцать четвёртой. Берёзовые, что ли? Это им спасибо. Уже ворчат голуби - светлеет.

Они гордо выпрямляют спины, расправляют плечи. Утром нужно выглядеть свежо, какой бы тяжёлой ни выдалась ночь. Это и есть признак настоящего аристократа - иначе быстро скатишься на уровень барачных пацанов и панельных девок, будь у тебя хоть сам Растрелли в родословной. Глубокий вдох - и только стёкла блестят в первых лучах солнца.

Они спят, и им снится, что ветры снова принесли с моря лёгкий серебряный дым, в котором так приятно раствориться. Тела их в этой пелене становятся невесомыми, и они танцуют, обняв друг друга за плечи. Кружатся в вальсе всю ночь напролёт. И к утру медленно отрываются от земли.