Вдох-выдох
Вдох-выдох. В лёгкие входит холодный утренний воздух. Небо сегодня высокое и прозрачное. Будет жарко. Первые лучи разливают краску на тёмные глыбы гор: розовый, оранжевый, жёлтый. Наполняют зелёным заиндевелую траву.
Каждое утро я говорю спасибо богам за то, что могу видеть этот рассвет. За мои горы. За моё прозрачное небо. Всё это в любой момент может закончиться, я знаю это, и всё равно говорю спасибо.
- Хьорр, мы выходим через час. У тебя ещё есть время передумать.
- Я же сказал, я остаюсь.
- Но это бессмысленно! На что ты надеешься? Катастрофы не избежать, всё уйдёт под воду, всё, до последнего камушка на вершине Химтарги, Ты понимаешь? Это прóклятая земля, и твои молитвы её не спасут.
- Это моя земля.
- Ты зря веришь двусмысленным предсказаниям. За морем нас ждёт новая жизнь. Зачем ты сам ложишься в могилу?
- Нет для меня новой жизни за морем. У меня ничего нет, кроме моей земли.
- А... я?
Я молча обнял её. Провёл рукой по волосам цвета выгоревшей травы.
- Корабли выйдут из гавани с последним лучом солнца, - почти беззвучно шепнула она, как будто бы это было тайной.
***
Последняя повозка скрылась за гребнем холма. Я отвернулся. Я думал, станет легче, когда они уйдут.
- Когда она уйдёт, - повторили эхом пустые окна брошенных домов.
Окна не успеют зарасти плющом и так и останутся навсегда в памяти зияющими чёрными дырами.
Я лёг на траву и посмотрел в прозрачное небо. Пряный полуденный ветер качал тонкие стебельки травы, и они щекотали лицо. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Стебли скоро скроет волнами, и они так и не пожелтеют под июльским солнцем.
- Я не могу уйти, я дал обет прожить под этим небом всю жизнь, - крикнул я. - До скончания дней.
- Жизнь... с ней, - повторило эхо.
Каким боком ни повернуть, я всё равно предатель. "В пучине сгинет то, чем ты дорожишь, вода заберёт то, что ты предашь".
Могу ли я не верить в пророчества, если вода уже забрала у меня всё? И надежду на жизнь под этим ясным небом, и глубину любимых глаз?
Корабли выйдут из гавани с последним лучом солнца. Нет, вода ещё не успела ничего забрать. Солнце в зените. Я тебя не предам.
***
Я бегу к гавани, не чувствуя острых камней под босыми ногами, не чувствуя подъёмов и спусков, бегу напрямик, обрезая изгибы змеистой горной тропы. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Я должен обогнать солнце, обогнать судьбу. Я бегу по снежному склону Химтарги, и острые иглы впиваются в ступни. Я бегу по тёмному ущелью, и эхо моих шагов шепчет: "не успеешь, не успеешь". Я бегу по цветущей долине, я бегу по колено в серебряной пене реки, я бегу через яблоневые сады и ломаю ветви плечом. Я предаю тебя, моя земля. Бросаю одну на пороге смерти. Я дорожу тобой и предаю тебя, тебе суждено сгинуть в пучине, воде суждено забрать тебя - и только тебя, моя земля.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Небо алеет. Только бы успеть. Только бы успеть.
Каждое утро я говорю спасибо богам за то, что могу видеть этот рассвет. За мои горы. За моё прозрачное небо. Всё это в любой момент может закончиться, я знаю это, и всё равно говорю спасибо.
- Хьорр, мы выходим через час. У тебя ещё есть время передумать.
- Я же сказал, я остаюсь.
- Но это бессмысленно! На что ты надеешься? Катастрофы не избежать, всё уйдёт под воду, всё, до последнего камушка на вершине Химтарги, Ты понимаешь? Это прóклятая земля, и твои молитвы её не спасут.
- Это моя земля.
- Ты зря веришь двусмысленным предсказаниям. За морем нас ждёт новая жизнь. Зачем ты сам ложишься в могилу?
- Нет для меня новой жизни за морем. У меня ничего нет, кроме моей земли.
- А... я?
Я молча обнял её. Провёл рукой по волосам цвета выгоревшей травы.
- Корабли выйдут из гавани с последним лучом солнца, - почти беззвучно шепнула она, как будто бы это было тайной.
***
Последняя повозка скрылась за гребнем холма. Я отвернулся. Я думал, станет легче, когда они уйдут.
- Когда она уйдёт, - повторили эхом пустые окна брошенных домов.
Окна не успеют зарасти плющом и так и останутся навсегда в памяти зияющими чёрными дырами.
Я лёг на траву и посмотрел в прозрачное небо. Пряный полуденный ветер качал тонкие стебельки травы, и они щекотали лицо. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Стебли скоро скроет волнами, и они так и не пожелтеют под июльским солнцем.
- Я не могу уйти, я дал обет прожить под этим небом всю жизнь, - крикнул я. - До скончания дней.
- Жизнь... с ней, - повторило эхо.
Каким боком ни повернуть, я всё равно предатель. "В пучине сгинет то, чем ты дорожишь, вода заберёт то, что ты предашь".
Могу ли я не верить в пророчества, если вода уже забрала у меня всё? И надежду на жизнь под этим ясным небом, и глубину любимых глаз?
Корабли выйдут из гавани с последним лучом солнца. Нет, вода ещё не успела ничего забрать. Солнце в зените. Я тебя не предам.
***
Я бегу к гавани, не чувствуя острых камней под босыми ногами, не чувствуя подъёмов и спусков, бегу напрямик, обрезая изгибы змеистой горной тропы. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Я должен обогнать солнце, обогнать судьбу. Я бегу по снежному склону Химтарги, и острые иглы впиваются в ступни. Я бегу по тёмному ущелью, и эхо моих шагов шепчет: "не успеешь, не успеешь". Я бегу по цветущей долине, я бегу по колено в серебряной пене реки, я бегу через яблоневые сады и ломаю ветви плечом. Я предаю тебя, моя земля. Бросаю одну на пороге смерти. Я дорожу тобой и предаю тебя, тебе суждено сгинуть в пучине, воде суждено забрать тебя - и только тебя, моя земля.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Небо алеет. Только бы успеть. Только бы успеть.
Комментарии
Отправить комментарий