Временногодное

Стихи про мир, который меняется каждую секунду.

О невымытых окнах и городе, в котором нет моря

Я живу, может быть, и в провинции, но не у моря.

Не выносят шторма мне к порогу следы янтаря,

не слепит по утрам, отражаясь от глади, заря,

не сдувают ветра с ароматом солёного горя.

Я живу в холодрыге, но не у полярного круга.

Не заносит снегами по горло, не сводит с ума

бесконечная ночь, не длиною в полжизни зима,

и не то чтобы пояс затянут у нас слишком туго.

Я живу не в степи, но от гор - лишь топоним на карте.

Не сбегают с вершин по весне ледяные ручьи,

Не доносятся эхом от скал голоса мне ничьи,

Не сбивается с ритма дыхание прямо на старте.

Я живу между каменных стен и невымытых окон.

Здесь неважно с погодой и дуют из рам сквозняки,

здесь случаются приступы истинно русской тоски

и не странно, что каждый старательно прячется в кокон.

Здесь свои установки касательно дат и сезонов:

с ноября до апреля зубами скрипеть и терпеть,

с первомая - влюбляться, с июня - воскреснуть и петь,

с сентября - тихо гаснуть на фоне пожухших газонов.

Здесь поют по подвалам, рисуют на стенах втихушку.

Здесь не в моде улыбки, но чтут водостойкую тушь,

по весне удлиняют свой путь по двору из-за луж,

по утрам посылают соседей по пробке в психушку.

Этот город цепляет к себе, беспричинно и странно,

но дорога приводит обратно домой всякий раз,

к старым рамам, подвалам, газонам. И каждый из нас

не стремится понять, почему. Недостаточно данных.

(январь 2015)

Вальхалла

Сонная речь монотонного лектора.

Голосом школы районной директора

он говорит про работы и сроки,

перечисляет: был Один, был Локи,

тех перебили, кого-то повесили.

Мир в пересказе, невнятное месиво.

Чья-то Вселенная сжата до точки,

скомкана, вбита в занудные строчки.

Утром в субботу быть воином трудно:

спишь беспробудно, пьёшь беспробудно…

Мне никогда не дойти до Вальхаллы.

Закрываю глаза, вспоминаю скалы,

берег моря пустой, поезда, вокзалы,

раскалённые рельсы, дрожащие шпалы,

полевую траву и асфальт на перронах,

разговоры за чаем в ночных вагонах,

незнакомые лица, случайные встречи,

заходящее солнце на море под вечер,

оглушительный воздух над городом, выше -

побледневшее небо, нагретые крыши,..

Нам осталось дождаться совсем немного.

Будет лето. Естественно, будет дорога.

(февраль 2012)

Всё растерянное

Март наступает. И пепельно-ржавые тучи

рвутся, открыв сине-бархатные небеса.

Звуки становятся звонче, сильней голоса.

Капли воды и шлепки башмаков по асфальту -

как из ушей вынимают снежную вату.

Головы кружатся так же мгновенно, как шапки слетают в комоды.

Каждому верится в большее, чем время года,

хочется скинуть с тяжёлой одеждой усталость,

петь и забыть значение слова "старость".

В молодость верится летом. А в марте мерещится детство.

Заново трогаешь мир: как на зуб? а смогу удержать на весу ли?

Дети сгрызают бесплатные, к счастью, сосули,

первые белые крейсеры шатко уходят к закату,

воздух дрожит и становится легче, и тянется вверх.

мы поднимаем взгляды следом за ним,

будто надеемся там отыскать

всё растерянное

когда-то.

 (март 2015)

Трамваи ходят кругами

Если не видно просвета в мыслях и облаках,

цвет превращается в пыль,

звук рассыпается в прах,

тень остаётся в углах и кругах под глазами,

если недели плывут, как круги на воде -

нигде,

если не видишь конца и начала пути,

если не чувствуешь дна у себя под ногами

вспомни,

трамваи ходят кругами.

Если поймёшь, что не знаешь, куда идти,

Зайди

в дребезжащую дверь,

сядь у окна и сиди,

в городе много ещё не известных кварталов,

судеб, дворов, переулков, трамвайных колец.

Вспомни,

трамваи ходят кругами.

Это уже немало.

Здесь не бывает билетов в один конец.

(апрель 2013)

***

Я бы просто ушла бродить по городу.

Сбежала от мыслей

в направлении света ночных фонарей,

мимо забытых теней,

закрытых дверей,

заколоченных окон и пустырей,

чтобы идти наобум по глухим переулкам,

заглядывать в каждое второе окно,

видеть чужие осколки жизней, огромную шкатулку,

полную битого стекла,

калейдоскоп из окон хрущёвок и разноцветных штор,

где у каждого есть судьба,

и каждый из обладателей четырёх бетонных стен проснётся поутру...

а, в общем-то,

кому я вру.

Мне уже давно

всё равно.

 (апрель 2013)

92 дня

Посвящается Аврелию Августину,

который в перерывах между восхвалениями бога

весьма годно рассуждал о времени.

Лето - это

если суббота не отличается от

вторника, пятницы и остальной недели

Лето - это

если не солнце катится за горизонт, -

наоборот -

линия между землёй и небом еле-

еле уносит ноги прочь от светила

Лето - это

память о том, что уже когда-то было,

мысли о том, что ещё когда-то будет,

повод жалеть о несбывшемся по истечению суммы отпущенных дней

повод искать, надеяться, строить планы, только эй-эй,

осторожней, смотри, не открой секрет:

лета,

как, впрочем, и времени,

нет.

 (23.06.2013)

***

Больше всего люблю, конечно, зелень.

Цвет молодой листвы,

весны, возрождения, запах свежей травы,

зелёный взгляд ведьмы из-под рыжих волос,

любимой рубашки зелёный клетчатый ворс,

зелёные мёртвые воды пруда,что зарос

осокой и тиной, апрельские листья берёз,

зелёные лунные ночи июльских полей,

зелёные мачты ушедших на дно кораблей,

зелёные битые стёкла,чтобы на солнце смотреть,

зелёные пятки в траве, зелёная медь

на шляпах и касках героев минувших дней.

Зелёная плесень.

Зелёная зависть.

В бутылке зелёный змей.

(март 2013)

Панихида по солнцу

Осеннее небо сегодня дразнило асфальт,

пыталось добиться отменного серого цвета.

Меня не размоет. Меня не заденет. Я скальд,

моя панихида по солнцу ещё не допета.

"грядёт день протеста",

"зубные протезы",

" недорого сдам замечательный дом".

… Бумажные щупальца ветер трепал на столбах.

Чужие идеи, которых никто не услышит.

Вы зря переводите лес. От цемента в глазах

зрачки тяжелеют. Зрачки не поднимутся выше

отметки, где мокрый бордюр достигает земли.

Отметки, где мокрый асфальт превращается в небо.

В наушниках некий мужчина с серёжкой в брови

Под скрежет гитар допевает остаток припева,

скорее всего, о нелепой и глупой любви.

Но русскому мозгу в несложном английском напеве

Упорно мерещится чья-то грузинская речь.

Так выпьем за жизнь под бетонным навесом небес!

Без спирта такие нельзя наблюдать натюрморты.

Два месяца солнца,

пять месяцев снега.

Пять месяцев мокрый асфальт. Гидравлический пресс:

Двухмерные люди асфальтом и небом растёрты.

(апрель 2011)

Куружук как мировоззрение

Каждая осень - один и тот же коньяк.

С каждым годом дороже.

Всё крепче бьёт в голову.

Холодает в подъездах, сереют оттенки чёрного.

Каждое утро играешь:

то ли в прятки, то ли в бездомного.

Погода - опиум для народа.

Только привыкнешь - абстинентный синдром на полгода.

Память, как трубы водопровода,

прорывает насквозь, оставляет белые пятна.

Ни один географ не допишет карту.

Ни один фотограф не проявит плёнку.

Где был сон, где был мир - непонятно.

Будильник мешает открыть законы вселенной.

Рассвет убивает надежду.

В полдень монета души станет разменной.

Вечер втопчет во мрак.

Подарит промокшие карты.

Мы не сможем прочесть ни один маршрут.

Нам останется только старый коньяк.

                                                             

(2011)

Зимовать

В окне темнеет. В голове темно.

Разбавленный со спиртом чай в стакане.

Эпоха заблудившихся в тумане,

мы дети тех, которым всё равно.

Пустые стены давят тишиной.

Как верить в бога, если я не верю в лето?

Мир скорчился до трёх квадратных метров,

всё, что снаружи, спорно и смешно.

Разбить посуду, плюнуть в глаз судьбе,

открыть окно и закричать наружу:

Эй, люди! Мир ещё кому-то нужен?

Не нужен? Я возьму его себе!

Бежать не глядя, верить, вспоминать,

что было кем-то прожитое лето,

следы на крышах, шпалы и рассветы,

костёр в горах, чужие сигареты,

рюкзак, дорога, глупые секреты…

А если так - мы остаёмся зимовать.

Одна надежда тем, кто на Земле -

перезимуем и проснёмся в марте.

Разбить посуду, выйти налегке.

И вспомнить вечер в скромном городке,

Осенний вечер в скромном городке,

Гордящемся присутствием на карте.

(11.12.2012)